?

Log in

...

И если ты сама не своя --
То ради Бога.
© Арс-Пегас

Я сама не своя, и это никогда не изменится. Кто-то целует мою ладонь, и я просыпаюсь не вовремя. С кем поговорить, когда мне страшно? когда я хочу быть воином, священником и ангелом? Даже в мыслях я всегда только хочу быть -- не живая, не настоящая, бессильная. Радостно бросаюсь в объятия готовых притвориться, забываю танцы и молитвы за полчаса ощущений и потом ещё полчаса наслаждаюсь вкусом, вкус медленно перестаёт. Все эти люди, такие чужие, с ними надо делать страшное, и время за этим разговором -- погребение. Каждый раз только взрыв и, вот, -- оно. Так давно я думала, что устала, и я не знала, о чём говорю. И снова ночь, холодно, дождь, закрытое окно и свет экрана, я пришла сюда, потому что сейчас мне некуда идти, а завтра будет только завтра. Я очень не люблю бессмысленных людей, я очень многих считаю бессмысленными, но что делать, если самый главный бессмысленный человек для меня -- я сама? Однажды придётся это остановить. Если не получилось по-настоящему возненавидеть тех, кто этого заслуживает.

«Скитальцы»

Пытаясь написать в информации о себе на одном сайте, что же меня вдохновляет, остановилась на одном слове. Люди. Потому что это предельно честно. Они же всегда виной и той бездне отчаяния, что сменяет вдохновение, но всё-таки предельно честно будет сказать, что меня вдохновляют люди. Честно, но неполно без того, что будет ниже. С этим -- полно.


Оригинал взят у nastya_tor в «Скитальцы»
Задавшись вопросом, на каком из спутников Сатурна лучше разместить промышленные верфи, я углубилась в дебри Интернета. И нашла нечто удивительное.



«Скитальцы» - короткометражный научно-фантастический фильм. Создал его аниматор персонажей, сценарист и режиссер Эрик Вернквист. Все виды, показанные в этом фильме – это не придуманные фантастические миры, а реальные панорамы нашей Солнечной системы. Для их создания использовались фотографии и текстуры из NASA, Европейского космического агентства, и других источников.
Read more...Collapse )

...

Всё равно ни на что я повлиять не смогу, сколько бы жалобных текстов по ночам не писала. Выбор всегда простой: лежать, свернувшись в отчаянный клубок целый день напролёт, иногда проваливаясь в сон под очередную аудиокнижку и просыпаясь от страха, или выходить в чисто поле и прикидываться светлячком. Я до сих пор считаю, что это очень-очень хороший выход. Пойду попробую и в этот раз.

Москва 2

За Москвой всегда была Москва Третья (Москва 3). Неизведанная территория начиналась именно с неё, а Яуза, например, была уже совсем «это надо на поезде ехать». Сейчас-то я от Яузы на автобусе или пешком иногда возвращаюсь домой, какая уж тут даль, но вот Москва, говорю, Третья – что непременно должна где-то быть Москва Вторая (Москва 2) я со временем стала знать из каких-то неосознаваемых источников, вживую же никогда эту станцию не видела, на карте её не искала, а тут, одолев на велосипеде один из мостов Третьего кольца – как раз через железную дорогу на Ярославль – и каким-то образом немедленно заблудившись, я вдруг увидела автобусную остановку под названием Москва 2 Товарная. Ещё одна тайна наконец раскрылась :) Недалеко от этой остановки, между тем, оглушительно пахло шоколадом. Никогда я ещё такого не встречала: перед носом – да, на кухне – если перед этим растопить в горячем молоке пористую плитку, но на всю улицу? Обратно сейчас поеду тем же путём, интересно же, а вдруг всё будет как утром, и запах шоколада ещё не унесло дождём? Впрочем, я в любом случае не скажу, как оно было :)

Шалит что-то мой организм, а выглядит забавно: словно у меня в груди поселилось концентрированное счастье оО Третий день хожу, задерживая дыхание, потому что иногда дышать так же тяжело и слёзно, как в активном счастливом состоянии.  Что-то похожее было, когда я однажды после дождя пошла на работу босиком, собрав по пути все лужи и всю мокрую зелёную траву -- только тогда счастье поселилось в ногах, и меня штырило весь день, ну чистый оргазм был, только в ногах :) Сейчас же, вот, в груди, и, кажется, уже бы хватит, а то нельзя же столько удовольствия сразу, при том что в голове-то по-прежнему сумрачно. То ли заболеваю так интересно, то ли просто мне решили отдать за все прошлые недостачи...

Сказки нет

Когда он пьян, он хочет обниматься, выяснять главное, говорить, что мы родные. Он расстраивает меня, пьяны ли мы оба или он один. Когда-то только его рассказы обо всём я хотела слушать в любое время, а теперь мы встречаемся, лишь если кто-то уходит навсегда. Приезжая к нему домой, я каждый раз возвращаюсь в детство, окунаюсь в ту же тайну, за которой когда-то на все каникулы и праздники туда приезжала. Брожу по комнатам, трогаю стены, мебель и книги, ищу фотографии – там я всегда любила рассматривать старые фотографии, а больше нигде, кажется, не люблю. Когда я однажды приехала остаться ночевать, и мне впервые этого не захотелось, так что я собралась и ушла – я почувствовала, как моё детство вот прямо сейчас и заканчивается. Но нет, я чувствую, что оно заканчивается каждый раз, когда я туда приезжаю.

Развернуть...Collapse )

Игрушкой

Укладываю в два часа то, чего не сделала за два дня. Цвет, мягкость, ровность -- похожесть. Слышен зовущий меня голос. Вечер. Лучше бы не было нудного дня, лучше просыпаться и сразу бежать, по сторонам чего только не увидишь, кого только не встретишь, с кем только не останешься. На последней фотографии я удивительно похожа на мать, отчего-то я редко хочу такие фотографии. Теперь я чувствую себя игрушкой. Немножко живой, способной выбирать, на какие игры соглашаться, рядом с кем обманываться и согласной на неизбежный конец игры, что уж совсем на пугающуюся любого завершения меня не похоже. Но я боюсь и длящегося, не хочу работы неизвестно ради чего, значит быть игрушкой мне в самый раз сейчас. Человек возьмёт меня в руки, несколькими штрихами обозначит мою нынешнюю роль и будет играть. Что-то я помогу ему обозначить, самому всего делать не придётся, -- а потом спать в коробке из тумана до следующей игры.

Проспект

За закрытыми глазами шумный проспект, огни слишком быстрых машин обнимает гул слишком разных голосов. Остановиться негде, опереться не на что – я не помню отличительных признаков шедших рядом людей, тех даже, кто хотел держать меня за руку. Поэтому я так люблю тексты, полные других персонажей: бесконечно готова читать, как они помнят цвет глаз и волну волос, не забывают рисунки на ладонях и в следующих жизнях, как от их прикосновений рождаются миры, и свет в пустоте становится невыносимо ярким. Поймала себя на мысли, что за словами мне хочется быть священником, всматриваться в лица двоих перед рождением новой семьи, хотя, одновременно, я отчаянно желаю всякий раз быть на месте каждого из этой пары. До сих пор.

Дальше больше...Collapse )

Я

Оригинал взят у apo_13 в Я
Самое неприятное открытие -- понять, что все твои проблемы в тебе самом.

Можно сколько угодно избавляться от одних людей, искать других, более подходящих, но это бесполезно, потому что неподходящий здесь ты.

Это всё равно что гнилой помидор подкладывать к свежим в надежде, что так он тоже посвежеет.

Все проблемы в тебе, ты это знаешь, но ничего не можешь сделать.

Впору сойти с этого поезда в чисто поле под звёздное небо и прикинуться светлячком.

_____________________
UPD. Случайно, как водится, наткнулась и не смогла пройти мимо, хоть предпочитаю здесь чужого не оставлять.
И проблема обозначена, и решение, которым я ни фига не воспользуюсь, ибо олень.

...

Это похоже на сцену из того фильма: человек снимает с себя фрагменты облачения, рассказывает о себе, бросает своё оружие и выходит за пределы силового поля под смертоносные лучи местного солнца, раскалённый ветер срывает с человека одежду, потом плоть, человек продолжает идти, падает, встаёт, снова падает и сгорает. Однажды я решила бросить своё оружие и рассказать о себе. Мне казалось, что я смогу пройти сколько-нибудь в этом ярком и яростном за спасительной мерцающей завесой. И, вообще говоря, я иду, ветер что-то срывает с меня, я чувствую за собой шлейф горячего пепла и иду. С чего я взяла, что может быть только два быстрых исхода: сгореть или переродиться во что-то иное? Почему не подумала, что можно долго продолжать идти сквозь рвущий на части воздух без надежды на перемены? Впрочем, думала, наверное, и не раз, да почти уверена, что такой моя дорога и будет, в связи с чем сомневаюсь, нужно ли было выходить из того полутёмного помещения в страх и боль? Что же побуждает идти? Не я. Не я во всём, что я делаю и говорю. Тяга идти по телам и душам, чтобы хоть на короткое время стало влюблённо, а потом отрицание приобретённого опыта – в перерывах. Неверие, что мне удастся вытащить себя из болота того, что я с собой сделала, вытащить и показать немногим, кому это может случиться нужным. Сомнение, что под водой и гнилой травой вообще есть какая-то другая я, в которую я теперь так верю. И – потому – отталкивание всех протянутых ко мне рук, потому что я откуда-то знаю, что эти руки протягивают не к тому человеку, который есть на самом деле. Стоящие для меня причины. И после всего этого вдруг не неуверенность даже, а полный внутренний отказ от принятого решения на какие-то совсем не краткие мгновения. Я не могу договариваться с собой, когда единственное определённое, что я вижу – сбегание от любой определённости.

...

Не было никакого иного мира, кроме этой бесконечной сцены с рисунками мелом прямо на пространстве. Не было никакого иного голоса о важном, кроме её голоса. Я смотрела на такого ЖИВОГО человека -- оправдание всего рода человеческого в тот момент для меня -- и не могла ни о чём, кроме неё, думать. Жила с ней вместе.

Потом я могла думать. И снова боялась. Что не смогу радоваться в одиночестве. Что ближайшим же вечером замру, обездвиженная, но не перестану чувствовать -- будет больно, -- что слишком быстро сжигаю подаренную мне новую жизнь, что наверное уже, вот в эту минуту, сожгла последние её капли, что не сумею быть самостоятельной кошкой, что не смогу стать такой же прекрасной, как он, и не смогу сама дарить чудеса, когда и кому захочу.

Потом я опять могла думать.

...

А то вот прихожу и падаю, перед глазами снежинки -- каждую рассмотреть. Пальцами касаюсь свого лица, ищу утешения, не вижу, темно. Знаю: что делает меня сильнее, то меня и убивает. С этой мыслью выпадаю из реальности на два часа. Будит кошмар, настолько яркий, -- взлетаю с постели и бегу по коридору в другой конец дома. Сижу на кухне, обхватив голову руками, нить за нитью вырываю кошмар из себя, твержу: я всё придумала, этого нет. Точнее же -- я достоверно не знаю, есть ли это. Потом, неожиданно, перелистывая страницы знакомого дневника, открыла видео, знакомые лица, красивые лица, не-такие-как-я лица -- смотрю на них и вижу в них будущее, и, что главное, вижу будущее в себе. И это лучше, чем два часа назад. Всё-таки я невыносимо завязана на некоторых людей.

Метки:

Дыши

Я смотрю кино на своей ладони. В нём за дверью не страшно с любой стороны. Наверное, у людей под моей кожей некоторые опции отключены за ненадобностью, без них они могут заглянуть туда, куда не дотягиваюсь я. Я думаю, у меня слишком много незначительных опций, и мне бы их отключить -- каждая жрёт энергию, и никакой отдачи, только название в длинном списке. И я даже не помню, когда и зачем столько набрала.

Читать дальше...Collapse )

...

Затем всё иду и иду, иногда рассматривая стороны, иногда считая шаги, собираю драгоценные камни, кормлю птиц, обнимаю деревья, стараюсь проглядеть серое небо насквозь и рассмотреть далёкое, почти падаю навзничь -- прячу крылья. Крылья мне для многого: я за ними прячусь от чужих глаз и от холода, ловлю ими ветер и пытаюсь устоять на ногах, а когда ветра нет, я порой усердно его создаю, мочу крылья под дождём, а потом дрожу, закутавшись в них, редко-редко даю кому-то гладить серые перья, вот только: я их никогда не видела, и я почти не умею летать. С трудом отрываюсь от земли, метр -- мой предел, я стремительно устаю, силы хлещут из меня и разносят сон в клочья, я падаю.

Я падаю.

Метки:

...

Последние капли воды стекают по металлу и коже. Я накрываю голову полотенцем, прижимаю пальцами полотенце к лицу и так стою несколько минут. Дышу. В эти минуты я в безопасности больше, чем когда-либо. Иногда ещё ладошки, спрятанные в длинных рукавах и губы за тёплым шарфом, но это издавна, а сейчас, вот, полотенце.

Метки:

Черновики

Если концентрированно, что получится? Бесконечные сущности, имена, глаза, губы, придуманные уши, руки, пальцы, недорисованные характеры... Я предлагаю любому черновики с мольбой создать меня, не надеясь, что это возможно без черновиков. Во мне нет огня, я кукла. Вдохнуть огонь означает закончить моё творение. Ещё никто не пошёл дальше заинтересованных взглядов в мою сторону, но что можно понять в этих бумажках издалека, не разобрав их, не покопавшись в них основательно? Только стоит ли протягивать людям черновики с такой просьбой? Кому из них такое по силам? А я продолжаю отчаянно верить, что кому-то по силам.

UPD. Я очень редко вижу себя со стороны. Почти не могу себе себя представить. А когда получается, перед моим взором что-то ужасное с тусклыми глазами. После взглядов же я иногда вижу красивое, и разве могу я не желать их тогда?

Свет

Поутру в темноте крыши окрестных подъездов чем-то привлекли внимание. Присмотрелась -- гирлянды! Качаются на ветру, светятся, отражаются в снежинках -- забавно! :)

По ту сторону метро на тёмной улице кто-то решил завести свою машину. Машина в снегу с крыши до колёс, только чёрная линия на боку говорит, что человек уже внутри. Человек зажёг фары, свет плывёт под снегом, вырисовывает машину, пробивается наружу -- даже жаль, что скоро вся это красота будет безжалостно сметена.

Бывает, с самого утра думаешь о чём-то одном. Сегодня я думаю о свете.

Промелькнуло

Всё думаю, как бы рассказать о большей частью неожиданных встречах с чужими городами на прошлой неделе. Вдогонку к вчерашнему упоминанию Лейдена, который весьма порадовал, не знаю даже, чем больше – своими окнами или каналами, например. Лейден – не Амстердам, мне же никогда не хотелось жить в нестоличном городе, уж не знаю почему, гостить-то в таких городах вполне комфортно, я могла хоть изучить их успеть, чего не скажешь о той же Москве, которая в большинстве своём для меня всё ещё тёмный лес по ощущениям; так вот в Лейдене мне вдруг захотелось остаться если не навсегда, то надолго. Может быть всё дело в усталости и в том самом понимающем спутнике, и в том, что мне хотелось в какой-нибудь город влюбиться, ну вот и... Я до сих пор, уже вернувшись, толком не проснулась, так что мне сложно судить. Я не очень люблю бары, но в Лейдене мне понравились даже бары и (что удивительно) люди, проводящие в них свои вечера. Узкие улицы, стихи, в том числе на русском языке, написанные на стенах домов, каналы, мосты через каналы, лодочки и лодки, во множестве ночующие у берегов, фонари, велосипеды – предвестники Амстердама и велосипедные дорожки, с которых даже ночью приходится постоянно отпрыгивать, заслышав  звонок, маленькие красно-белые гербы со скрещёнными ключами у дверей, о которых мне настойчиво рассказывала одна иностранная дама, смысл же её сообщения сводился к тому, что Лейден и польский город Торунь – города-побратимы – тоже полезная информация, почему бы и нет...

Читать дальше...Collapse )

Профиль

книжка-кошка
utpluvia
Шаная Нерли Айриссой

За последний месяц

September 2015
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Метки

Новостные каналы

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com